Пусть Говорят - теле-шоу Малахова - декабрь 2007

photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo photo

 

 

 

 

 

Полную версию интервью можно посмотреть или скачать (210 Мб).

Малахов: Москва. Ток-шоу «Пусть говорят». В этой студии мы обсуждаем невыдуманные истории, о которых невозможно молчать.

Это была самая красивая пара в мировом спорте – Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков. Счастливая сказка закончилась 20 ноября 1995 года в Лэйк Пласиде. Во время тренировки Сергей внезапно упал на лед. Отказало сердце. Мир фигурного катания не знает истории более волнующей и пронзительной, чем история спортивного триумфа и личной драмы Екатерины Гордеевой. Вместе со своим ледовым партнером и мужем Сергеем Гриньковым Катя выиграла золото на двух олимпиадах.
Что испытала она, когда осталась одна с малышом в 24 года у нас писали не так часто. Все эти годы Катя жила в США, и российская публика не видела ее почти 10 лет. Как сложилась ее судьба за рубежом, сумела ли она обрести свое счастье? Тема эфира сегодня «Екатерина Гордеева. Возвращение».

Добрый вечер еще раз, разрешите мне представить гостей в этой студии:
Чемпионка Мира по фигурному катанию - Мария Бутырская
Спортивный комментатор - Сергей Ческидов
Заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер россии, призер чемпионатов Европы и Мира – Елена Водорезова
Чемпионка Мира, заслуженный мастер спорта по фигурному катанию – Марина Черкасова
Заслуженный тренер России - Александр Горелик
Заслуженный тренер России – Нина Жук

Американцы абсолютно уверены, что США стали для Кати Гордеевой второй родиной. Но однажды, выступая в одном из штатов, она сказала для них шокирующую вещь: «Все, что я хочу сейчас больше всего на свете – это уехать в Россию». И прямо сейчас у нас в студии заслуженный мастер спорта СССР и России, трехкратная чемпионка Европы, четырехкратная чемпионка Мира и двукратная чемпионка Олимпийских Игр – наша Катюша Гордеева. Встречайте ее.

Катя: Здравствуйте! Добрый вечер!

Малахов: Какая же вы хрупкая, хочу сказать.
Катя: Все фигуристы довольно-таки хрупкие, правильно?
Горелик: Как бы ее поднимал тогда Серега, если бы она не была хрупкая?

Малахов: Ну сейчас, когда вы вернулись в Россию на праздники, с каким ощущением вы приезжаете на родину?
Катя: В прекрасном ощущении. Я почти все время, хотя бы раз в год или сейчас мы уже намного чаще приезжаем сюда. И все время я приезжаю как на родину, как домой в общем-то всегда. Конечно.

Малахов: У нас сейчас работает каток на Красной Площади, вас не тянет взять коньки и пойти прокатиться.
Катя: Уже в прошлом году покаталась и с дочкой. Очень здорово! Весело!

Малахов: То есть это ощущение на родине,  Красной Площади покататься на коньках это что-то...
Катя: Нет, само ощущение, что я удивилась что там даже поставили каток. Это здорово, очень хорошая идея.

Малахов: Сколько вам было лет, когда вы встали на коньки?
Катя: Четыре.

Малахов: Четыре года. Я знаю, что ваш отец тоже связан с танцами.
Катя: Он танцевал, да. В Краснознаменном ансамбле.

Малахов: У вас все-таки был выбор между фигурным катанием и танцами, или нет?
Катя: Был выбор. Папа хотел, чтобы я занималась балетом или танцами. Но мне не очень хотелось. Фигурное катание мне нравилось больше всего.

Малахов: У нас есть для вас сюрпризы здесь в студии. Ваш первый тренер Владимир Захаров тоже у нас сегодня в гостях. Как долго у вас тренировалась пара Гордеева – Гриньков?
Захаров: Когда я Катю нашел и поставил в пару,они тренировались где-то год- два.

Малахов: Ну нарушали дисциплину, я слышал.
Захаров: Нет. Катя была очень дисциплинированна, это все относится больше к Сереже. Он же был молодой парень, 16 лет, что вы там.

Малахов: Ну вам приходилось прибегать к жестким педагогическим мерам?
Захаров: Ну а как же. Это ЦСКА, это армия. Притом был Станислав Алексеевич Жук, у которого тоже было все строго, и по его следам, как говорится, все передовалось.

Малахов: Вам не страшно было выходить в пару с таким высоким мальчишкой, который еще сам в паре никогда не катался.
Катя: Ну страшновато, конечно, сначала было.

Малахов: Но армия сказала «надо», и вы сказали «да»?
Катя: Владимир Юрьевич сказал надо...

Малахов: А вообще в какую секунду вы поняли, что вы состоялись, вы – чемпионка, вас узнают и вами гордятся?
Катя: Не знаю, как-то постепенно так. Может когда первый Чемпионат Мира выиграли среди взрослых, наверное. Среди юниоров это не считается. Уже когда по взрослому, тогда я, наверное уже почувствовала. Ну конечно Олимпийские Игры это самое такое, когда ты понимаешь что ты вообще что-то сделал прекрасно.

Малахов: А вы бы согласились принять участие в проекте «Ледниковый Период», когда звезды фигурного катания танцуют с теми, кто не умеет танцевать?
Катя: Я понимаю, но это надо подумать.

Малахов: Когда не стало Сергея, Америка погрузилась в траур. Американцы умеют сделать шоу из всего, и ваша личная трагедия стала таким вот национальным достоянием. Такое внимание было обременительно для вас?
Катя: Я как-то не очень понимала, что происходило. У меня были агенты, которые меня направляли что надо делать. Но в общем-то, конечно, было обременительно. Потом в какой-то момент уже было ужасно.

Малахов: Ну а кто все время был рядом. Чтобы пережить такую трагедию в возрасте 24 лет, нужно чтобы близкие, родные как-то поддержали.
Катя: Ну конечно в первую очередь родители, у меня великолепные родители. Мама и папа все время были рядом. Как нужно, поддерживали. Много друзей тоже было. Поддержка была хорошая.

Малахов: Сейчас на экране появится человек, который в минуты и радости, и горя, в главные моменты вашей жизни с Сергеем был всегда рядом. Это отец Николай Протоирей Храма Светителя Николая в Толмачах. Вот, что он говорит. Внимание на экран.
Отец Николай: Были у нас встречи, беседы, когда она спрашивала, как ей дальше жить. Одной ли, с семьей. Мы с ней это все решили. Но Катюша просила совета, и мы с ней вместе помолились, и я понял, что ей нужен человек, что ей плохо будет одной. Я думаю, что и Сережа бы ее тоже благословил или как бы разрешил этот брак, потому что он ее очень любил. И она выждала, по-моему, несколько лет, прежде чем решилась на этот шаг. Она не стала замкнутой, не стала каким-то другим человеком, но в глазках у нее все-таки нет такого огонька, который был раньше.

Малахов: Наверное это, действительно, страшно, я понимаю, что вам, может не совсем приятно вспоминать ту тренировку, но вы сразу поняли, что произошло?
Катя: Не сразу, конечно, не сразу. Я поняла, что что-такое страшное внутри, ну а когда уже врачи начали говорить.

Малахов: Сергей никогда не жаловался на свое здоровье?
Катя: На спину, как обычно у партнеров. Все время болит спина, то плечи, то спина. Ну как девочку поднимать все время тяжело.

Малахов: Решение, что вы не должны быть одна, особенно с таким мировым вниманием общественности, это, наверное, не просто. Как появился в вашей жизни тот человек, с которым вы решили продолжить.
Катя: Ну понимаете, у меня не было такого какого-то решения, что я не должна быть одна. Просто дальше жизнь продолжалась. Потом, с поддержкой родителей, с поддержкой друзей, Дашка росла. Ну как-то все нормально. Мне было очень приятно, что приглашали дальше в шоу, разрешали одной кататься. Ну и жизнь пошла. У меня не было такой цели, что нет, я не должна жить одна. Все само собой.

Малахов: Ну я просто знаю, что чтобы завоевать ваше сердце, тот человек, который появится здесь, даже писал вам стихи.
Катя: Писал стихи? Не помню.

Малахов: Может быть он напомнит сегодня. Итак, сейчас мы увидим человека, который покорил сердце Екатерины Гордеевой. У нас в студии заслуженный мастер спорта, Чемпиона Европы и Олимпийских Игр, ее супруг – Илья Кулик. Встречаем Илью.
Илья, ну вы-то стихи, надеюсь помните?
Илья: Не писал настолько хорошие, чтобы их можно было посвятить Кате, поэтому я не стал.

Малахов: Как американская пресса отнеслась к вашей любовной истории?
Илья: Ну конечно первые пара лет были очень напряженные. Именно с тем вниманием прессы, которое было в Америке создано после Катиной книжки. И когда идешь по улице, и каждый человек знает, что происходило, что происходит, и все эти вопросы. Просто мне даже было очень жаль Катю. Настолько я видел, насколько ее перегружало все это внимание, что она не могла расслабиться совсем. То есть года два приходилось прятаться.

Малахов: Вы поэтому решили и не афишировать вашу свадьбу?
Илья: Точно, да. Абсолютно точно.

Малахов: Трудно было завоевать Екатерину? Или она была настолько раненой птицей, что...
Илья: Ну процесс был трудоемкий, в принципе, конечно. Но времени у нас было достаточно, т.к. Когда я пришел в тур «Stars on Ice»
Катя: А что вы меня не спрашиваете, трудновато мне было его завоевать, нет?
Илья: Процесс был обоюдный, я так понимаю.

Малахов: Получается вы писали стихи Кулику?
Катя: Кстати, было дело.

Малахов: Т.е. все игрушки, которые кидали на лед Илье, он отдавал вам, а всех плюшевых мишек вы отдавали ему.
Катя: Ну да.
Илья: У нас была интересная смешная история. Я думаю, ну вот как мне завоевать сердце Кати. Думаю, что бы можно было придумать. А тур долгий, четыре месяца, однообразие, каждый день: тренировка, выступил, тренировка, выступил, выходной. В общем делать особо нечего, думаю, что-то надо придумать. Помогу-ка я ей с прыжками, потому что смотрю, прыжки не очень на льду. Помнишь, на тренировке начал к тебе выходить, помогать с прыжками.
Катя: Помню. Так помог хорошо.
Илья: Смотрю, что-то Кате это не очень нравится в общем-то. Но терпела, терпела. Наверное в этом и заключалась обоюдность.
Катя: Я думала, что ты про другой прыжок хочешь рассказать. У меня всегда с детства была мечта. Не с детства, конечно, повзрослее когда уже была – спрыгнуть с парашютом. Давайте, говорит, спрыгнем с парашютом. Я не могла поверить, что наконец-то сбудется моя мечта. Я говорю: «Давай, давай!» Он все организовал, и если бы не он, может никогда это и не случилось. И вот мы спрыгнули с парашютом.

Малахов: Страшно было.
Катя: Ну, конечно, страшно. Но вместе не страшно.

Малахов: У вас есть дети?
Илья: Да. Не буду скрывать.

Малахов: Ваша дочка готовится стать фигуристкой.
Илья: Да Лиза катается.
Катя: Катается потихонечку.

Малахов: То есть она будет в одиночном катании выступать или вы ищете ей пару?
Илья: Посмотрим, как пойдет.
Катя: Катается пока шесть с половиной лет, ну кто ж знает.

Малахов: Ну а старшая Даша?
Катя: Даша каталась тоже, она в восьмой класс пошла. Не катается больше.
Илья: Она какое-то время покаталась с удовольствием, но не настолько, чтобы серьезно все продолжать и выйти на высокий уровень. Хотя какого-то уровня она достигла, двойными прыжками она овладела.

Малахов: Вы даже ее тренировали, если я не ошибаюсь?
Илья: Немножко, пару лет, но потом она сказала, что хорош.
Катя: На самом деле своих детей очень тяжело тренировать. Вот я даже хожу с Лизой, конечно мне это очень приятно, это просто прекрасно ее тренировать, но это трудно, потому что она меня не воспринимает как тренера, а воспринимает как маму. Поэтому с мамой можно и поразговаривать, маме можно сказать, что я сейчас не хочу, маме можно сказать: «Погрей ручки». Это не тренерское.

Малахов: Кстати, говоря о поклонниках. Какие поклонники, вы считаете, более впечатлительные российские или американские?
Ческидов: Ну вы знаете, американцы только для себя все, это общеизвестно, но с другой стороны нельзя недооценивать их искреннее желание помочь Кате. Не думаю, что это было такое шоу, как вы говорите. Те поклонники, которые из тех же США, которые ездили за Куликом, ездили за этой парой на многие соревнования. Их поклонники из Штатов ездили в Японию, по Европе. У них были личные поклонники, это совершенно искренне. А вот по поводу того, что не знают, пример расскажу.

Делегация на Олимпиаду прилетает в Калгари, это такой чартерный рейс, большой самолет, 300 человек, и там, естественно, встречают представители разных телевизионных компаний. Подходят сразу коллеги, говорят, скажите, а есть у вас кто-нибудь в делегации известный, рядом идет Роднина, я говорю вот, пожалуйста Ирина Роднина, они спрашивают, кто она? Я говорю: «Как, трехкратная олимпийская чемпионка». Не знаем. А их знали. Почему? Мне кажется, во-первых, это пара такая. Я всегда как-то готовился к передаче, думаю, какой образ найти для Кати. «Бриллиант» как-то затерто. Я думаю, что она вот такой драгоценный камень был, который всем нравился. Вот есть какой-то камень типа изумруда. Он дороже бриллианта – классный изумруд. А Серега был такой прекрсной оправой. У них такая была пара. Поэтому их и любили. Любили не только в Штатах, и в Канаде.

Вот телевидение скрадывае движения, когда камера ходит. А когда ты сидишь на катке и видишь, эта пара летит, а другие ползут. Вот вроде те же движения делают. ЦСКА-вские пары по льду летали. Четыре шага – площадка. Вы говорили танцы, да как Катя могла выбрать танцы, когда фигурное катание дает ощущение полета. Лед дает ощущение полета. В детстве – ощущение полета. Почему она и хотела прыгать с парашютом? Полет, еще больший полет испытать. И то, что они сейчас летают, и то, что они с Илюшей сошлись. Просто Илюха, он организованней, чем Гриня, но при этом по характеру – чисто русские ребята, наши. Ну какого бы она американца выбрала?

Малахов: Александр, а вот остаться без пары партнерше?
Горелик: Вся история пары Гордеева-Гриньков – это целая книга. Это можно снять многосерийный фильм и т.д. Все происходило на моих глазах. Серега Гриньков был нормальный советский мальчик, который учился не очень хорошо в школе, ну будем так откровенны, разгильдяй был. Катя же была девочка аккуратная, дисциплинированная. И когда встал вопрос о... Я дружил и дружу с ее родителями. Когда ко мне пришел Александр – папа Катин, и говорит: «Саш, я ее хочу забрать в хореографическое училище». Я говорю: «Кать, ну что ты хочешь кататься или пойдешь в хореографическое училище?» Она на меня прыгнула и говорит: «Александр Юдаевич, я вас очень прошу, я хочу так кататься, так кататься хочу, не отправляйте меня в хореографическое училище».
Катя: Скажите папе, пожалуйста, что я не хочу...
Горелик: Получилось так, что к этому времени созрел Сережа Гриньков. Замечательный был одиночник. Произвольные программы. Красавец. Мы их поставили в пару. Пара – это очень сложный коллектив. Еще тренер у нас был Станислав Алексеевич Жук. Это еще сложнее было в коллективе, т.е. это требовательный человек. В 7 утра тренировка, за 40 минут ты обязан прийти в 6:20 на разминку. И потом ведь родители, как я убедился на своем опыте есть трех-четырех категорий. Родители, которые не вмешивались, это Гордеева Лена и Гордеев Саша. Иногда мама подглядывала за занавеской, у нас там занавеска была. И естественно, я как начальник школы, проходя мимо: «Так, фамилия». «Гордеева». Ну я же не подсматриваю на вашей работе,не прихожу к вам и не смотрю, как вы работаете. Вторая категоря родителей, котрые все знают, которые тренируют помимо тренера. Тренер не так тренирует, приходят ко мне, мы не довольны, мы от вас уходим. Такой был случай с Куликом.
Илья: Тренировать они, конечно, не тренировали, но уходить они, да, сказали.
Горелик: Илюша, ты был маленький, родители приходили комне без тебя. «Александр Юдаевич, мы не хотим, вы не так тренируете. Илюша у нас способный». Я говорю: «Ради Бога, я никого не держу, уходите.» Они ушли. У Марины Черкасовой другая история. Значит родители пришли, я говорю: «Ради Бога уходите». Пошли в «Спартак» туда-сюда, к Кудрявцеву. Стал олимпийским чемпионом. Я считаю, что это заслуга нашей ЦСКА-вской школы. Маша Бутырская была наша, ЦСКА-вская.
Бутырская: Да, а Александр Юдаевич меня выгнал, сказал, что я неперспективная. Я тоже благодарна, это тоже ступень в моей жизни. Если бы меня не выгнали, может быть из меня ничего бы не получилось.
Горелик: Я ее не выгонял, она была в группе у Жука, ее отдали в группу Жука.
Бутырская: Нет, ну что вы.
Горелик: Ну что нет. Ты каталась у Лены Водорезовой.
Бутырская: Нет. Лена ушла в декретный отпуск. Меня отдали Василькевич Галине Борисовне. Она меня выгнала.
Горелик: Я тебя или Василькевич все-таки.

Малахов: Ей было всего 16 лет, когда Рональд Рэйган сказал, что она его самая любимая фигуристка. Что пришлось испытать ей, когда на нее обрушилась слава. Про юную Катю Гордееву говорили, что она хрупка, изящна и неповторима как снежинка, но снежинка из стали. Откуда у этой девочки столько упорства, находчивости и душевных сил? В 16 лет она стала любимой фигуристкой Рональда Рэйгана, а в 24 она осталась одна с ребенком на руках в чужой стране. Сейчас в этойстудии появится друг детства и одноклассник Сергея Гринькова Владимир Демидов, встречаем его.
Катя: Мой жених.

Малахов: Вы вместе были в спортивной школе.
Демидов: Да.

Малахов: Занимались фигурным катанием.
Демидов: Нет, я занимался хоккеем.

Малахов: И как хоккеисты относились к фигуристам?
Демидов: Ну всем известно, что в конькобежных видах спорта хоккей – это самый основной вид спорта. В хоккей играют настоящие мужчины. Поэтому к фигурному катанию отношение было немножко пренебрежительное.

Малахов: Тогда как же хоккеисты приняли в свою компанию фигуриста Гринькова?
Демидов: Ну Сережа, во-первых, был парень с характером, и никогда не уступал никому ни в разговоре, нигде. Проявлялось это в разных ситуациях жизненных.

Малахов: Вы были свидетелем, как его поставили в пару с Катей.
Демидов: Ну как сказать. Да, мы были свидетелями. Мы тоже посмеивались, что дали пигалицу ему маленькую. И на тренировках иногда видели, что прыжок какой-нибудь, Катя упадет, он подъедет, нам мигнет, что ничего страшного, научится. Такая была ситуация.

Малахов: А что за история с бутылками у вас была?
Демидов: Ну была одна история, после которой Сережу приняли по-настоящему в коллектив. Однажды принесли на урок бутылку пива. И перед уроком ее, одну бутылку пива, выпили. И тут идет учительница. Бутылку спрятали на козырьке, открыто окно было, третий этаж, и поставили на козырьке. Урок начался, ветер подул, бутылка упала. Внизу директор школы увидела, заходит через 10 минут. И с прокурорским лицом объявляет, что выпала бутылка, попала на голову однокласснику, одноклассник умер, сюда едет милиция, так что быстро признавайтесь, кто сделал, иначе все. Ну все бледные стоят, не понимают, что происходит. Вводят маленького мальчика, по-моему из третьего класса, а он стоит и мигает нам глазом. Мы поняли, что никого не убило. Тогда директор школы понимает, что хоккеисты не сознаются, она аппелирует к Сереже. Говорит: «Ну хоккеисты – хулиганы, ну ты-то Сергей, у тебя благородный вид спорта. Ты-то признайся, скажи, кто выкинул бутылку».  И пытала там его потом отдельно целый урок. Но Сергей не признался, ни про кого ничего не рассказал. После этого его зауважали.

Малахов: Вас из школы Александр Горелик не выгнал. Вот всех выгоняют из этой школы.
Горелик: Я приехал в школу. Была Валентина Владимировна директор. Сидят
Демидов: Ерастова.
Горелик: Да. Сидят голубчики, такие. Ну видно, бутылка пива там не одна была. Это 100 процентов.
Демидов: Выпала одна.
Горелик: Это был один случай исключительный просто...
Катя: Да.
Горелик: Детство. Самоутверждение Сережи было. В принципе к нему претензий никаких не было.
Катя: К тренировкам он серьезно относился почти всегда.

Малахов: Ну а вы, судя по нашим информационным агенствам, были идеальной ученицей в школе. У вас был просто каллиграфический почерк. В тетрадках царил порядок. Ваша первая учительница – Татьяна Даниловна Воробьева всегда верила, что из вас вырастет олимпийская чемпионка. Сегодня она у нас в студии. Добрый вечер.
У Кати был спортивный характер с юных лет.
Воробьева: Я хочу сказать,что Катя был моя перваю ученица, Илюша Кулик – тоже первый ученик и Марина Черкасова – тоже я была у нее первая учительница. Что сказать про Катю? Она у нас была всегда, Кать, помнишь? Смотр строй и песни, кто командир? Катя. Попробуй ее не послушай. Все мальчишки становились по ранжиру. У нее звонкий голос. Песню запевай. У меня до сих пор масса фотографий, где ты в пилоточке с такими бантами. Мы и во дворец пионеров ездили, везде выступали, пели. Илья, кстати тоже, был у нас. Я его всегда звала или Павлик Морозов или Тимур.

Малахов: А Павлик Морозов, он продавал всех?
Воробьева: В то время он был пионер-герой, мы же все пионеры были. Это сейчас уже. Нет, он не продавал, наоборот всегдя его мнение спрашивали, какой-то конфликт в классе – вот как скажет Илья, значит это правда. И Катька. Кать ты была...
Катя: Меня тоже так все время спрашивали, что делать.
Воробьева: Ты тоже всегда был прямая. А какая же она ученица была. Вот уже занималась серьезно спортом, уроки пропускает, бежит с тренировки еще в своей форме в туалет переодеваться в школьную форму. Приходит МХК (Мировая Художественная Культура) какая-то, музыка. Катюш,ну ладно у тебя там сборы, у тебя соревнования, может не будешь сдавать этот зачет? Нет, я учусь в школе, я буду сдавать.
Ческидов: Ну Серега, например, ну в детстве. Катя идет свою форму несет сама, Серега свою сумочку раз, к автобусу Катя тащит там баул. Я говорю, Серега, она маленькая, ты все-таки партнерше помоги. Мы всегда завидовали парникам, Саша знает. На сборах. Партнерша-то, они ж следят, чтобы они не ели, потому что поднимать-то тяжелее. А мы одиночники на них смотрим, они же кушают за двоих, партнеры-то. Серега тоже этим пользовался. Но самое забавное, когда они уже были чемпионами. Показательные выступления. Я комментирую. Огромное количество цветов всегда. Огромное. Я не знаю, кто еще столькополучал цветов, как они.
Горелик: А ведь когда они появились на спортивной арене, в то время были очень сильные пары – Валова-Васильев – Олимпийские Чемпионы, Селезнева-Макаров, Мишкутенок-Дмитриев. И вдруг врываются. Это же был 1988 год, было 16-17 лет Кате и 20 лет Сереже. На протяжении 3-4 лет и двух олимпиад. Тем более Катя же родила Дашу. Вернуться обратно в спорт, вернуться в спортивную форму, стать олимпийской чемпионкой – это дорогого стоит.

Малахов: Давайте пригласим в студию еще одного гостя, двукратный серебряный призер олимпийских игр, Олег Овсянников. Он утверждает, что в Катю нельзя было не влюбиться.
Вы тоже вместе учились?
Овсянников: Мы с Катей начинали все вместе. Нас было 50, по-моему, спортсменов тогда в ЦСКА. И вот из этой кучи выросли только мы вдвоем. Так скажем выжили. Но я ушел в танцы, а она занималась парным катанием.

Малахов: Ну Катя вам нравилась всегда?
Овсянников: Ну в 5 лет какие девушки могут нравится? У нас там было очень сложно, потому что была сильно большая конкуренция в ЦСКА. Мы постоянно находились на грани вылета. Вот тут я слышал рассказывали про кого выгоняли. Я был тоже все время на грани. У нас есть тоже много интересных моментов. Катя, если ты помнишь. Помнишь, как нас с тобой в комсомол принимали?
Катя: Не очень, расскажи.
Овсянников: Потрясающе. Сижу значит в школе. Раз, звонок из ЦСКА. Олегу Овсянникову срочно прийти в ЦСКА, в профком или как там это у нас называется. И так получилось,что нас не выпускают заграницу. Нам выезжать, мне в Австралию на Чемпионат Мира среди юниоров, Кате тоже куда-то в капиталистическую страну. А мы даже до сих пор не комсомольцы.
Катя: Да, что-то припоминаю.
Овсянников: Приходим, ничего не открывали. Нам говорят: «Ребята, надо так все быстренько сделать, пока Третьяк не пришел». Потому что если он придет, начнет гонять по всему этому уставу. Мы вообще в жизни его никогда с Катей не видели. И тут сидит Сережа Гриньков и говорит: «Слушайте, что мы время тянем? С этой я катаюсь, этого с детства знаю. Давайте быстро взнос заплатим и примем их. И все.»
Катя: Я помню две копейки заплатила.
Овсянников: И вот так мы за две минуты вступили в комсомол.
Катя: А как выступили оттуда, я не помню.
Овсянников: Нас выступили.

Малахов: Лена, а вы считаете, что любовь на льду мешает или помогает?
Водорезова: Ну наверное, судя по Сергею с Катей, мне кажется, что это только помогает.
Катя: Помогает, конечно! Любовь везде помогает!!!
Водорезова: Я просто сейчас вспоминаю, когда их поставили, они вышли на лед, и уже тогда были настолько красивы, настолько подходили. Обычно пара формируется очень долго. Бывает, что пара катается 2 года, потом девочка начинает расти, перерастает партнера. Все в шоке, начинают искать вторую девочку, а в этой паре настолько все было уже сразу гармонично. Это говорит о том, что они сразу стали кататься и... Сколько лет вы, Катюш?
Катя: 15 лет.
Водорезова: Вы представляете, 15 лет. Как встали и 15 лет. И тогда уже настолько были красивые, что глаз просто радовал. Катя была настолько самостоятельна, была фанатична. Мне кажется, что она все-таки Сергея держала. Он дисциплинированным стал потом, позже, благодаря Кате. У нас вид спорта очень субъективный. До сих пор ни про кого так не говорят. Я просто слышала это сама. Судьи говорили: «Нам достаточно, чтобы Гордеева и Гриньков просто вышли и катались». В фигурномкатании такого еще не было никогда.
Ческидов: Я еще хочу добавить, что парное катание – это самый сложный вид фигурного катания. Я об этом говорил в комментариях и повторюсь. Представьте себе, мало того, что надо исполнять те же элементы, что и исполняют одиночники. Почти все элементы. Но при этом их надо исполнить синхронно. Это значит надо подобраться друг к другу, соответствовать. Но самое сложное – это парные элементы, которые требуют огромной физической подготовки и смелости. Великой смелости. Потому что Катюша, когда она там вверху на одной руке, улыбка в пол лица. Или вон Маринка Черкасова были. Я знаю, как это страшно. Всегда боялись. Многие знают, кто парным катанием занимался. Валова-Васильев, сейчас Олег великий тренер, у него свои ученики. Поднимал Олег Лену Валову, а мы все в ужасе были, потому что Олег делал эту поддержку технически неправильно. И все ждали, не упадет, если он упадет, он ее убьет.

Малахов: А вот Сергей вас ронял?
Катя: Ну ронял конечно, бывало. Это как процесс тренировки. Бывает конечно.

Малахов: В книге вы написали, что как раз с этого падения все началось у вас.
Катя: Да, уронил, я сотрясение мозга получила и в больницу попала. Он, конечно, испугался тогда сильно. Но ничего, нормально, прошла. Я хочу сказать про Марину Черкасову. Она была для меня... Я первый раз когда увидела, как они катаются в паре с Сергеем Шахраем, после того, как я вас посмотрела, думаю только парное катание. Она такая была маленькая. Вы делали четверную подкрутку?
Черкасова кивает.
Катя: Самые первые в мире делали четверную подкрутку. И когда мы потом тоже выучили четверную подкрутку, я думала вот Маринка и я. Из-за вас я так была рада, что я парница тоже.
Черкасова: Катюшку я увидела, когда с Сережкой. Сережку между прочим тоже выгоняли из ЦСКА, говорили, он неперспективный спортсмен.Здесь не можешь, так давай хоть в парное катание. И вот он пришел, в нашу группу встал. Там стоят тренажеры. Ему говорят, Сережа, вот вставай вот сюда будешь сейчас качаться. Он так смотрит, глаза у него квадратные: «А зачем». Я говорю: «Ну тебя же в парное катание привели. Значит нужно тебя накачать, чтобы у тебя были бицепсы, чтобы у тебя была красивая фигура, а девочку мы тебе найдем». Он: «Только не очень большую». Я говорю: «Сережа, я же небольшая, значит другие тоже должны быть небольшие». И каталась Катюша, но она тоже не очень хорошо еще прыгала, потому что еще маленькие все были. Но она была настолько артистичная, что она мне понравилась сразу. Я говорю: «Серега, вот эта девчонка точно будет твоя».

И вот я помню то ли показательные, то ли соревнования, подхожу после этого и говорю: «Кать, пойдем в парное катание заниматься». Она смотрит на меня сначала: «Нет». Я говорю: «Ну почему? Мы тебе такого партнера нашли -0 высокий, красивый, сильный». Она такая: «Да? Ну хорошо.» Когда она первый раз в зал пришла и мы показали Сергея, она сказала: «С ним кататься я не буду». И вот я просто вспоминаю ту минуту, когда я Катю учила тоже поддержки делать ручки как нужно сложить, как ноги, как шпагат. И когда Сергею говорю: «Сереж, так берешь ее. Раз, и поднимаешь.» Я даже сама не поняла, как я раз и подняла Катю. Она маленькая, я еще маленькая, а Сергей смотрит: «Я так не смогу». И все. Но потом понемножку они стали друг к другу привыкать. Поддержечки делать, те же подкруточки. И Катя все время: «Как это сложно». Я говорю: «Катюш, ну что ж теперь делать и мне сложно, и тебе». Мы уехали на Чемпионат Европы, приехали Катя меня всегда обнимет, поцелует. Но когда они первый раз уехали и приехали с золотыми медалями с Чемпионата Мира Юниорского, я говорю: «Ну вот, это теперь твоя золотая медаль. И теперь шагай, шагай, и будешь очень красивой партнершей и у вас будет очень сильная пара».

Малахов: У нас в студии сейчас появится самый близкий человек Сергея, которому он доверял все свои сокровенные тайны. Это родная сестра Сергея – Наталья Гринькова. Встречаем ее.
Добрый вечер.
Наталья: Добрый.

Малахов: Скажите, это правда, что вы были первым человеком, кому Сергей рассказал освоих чувствах к Кате.
Наталья: Нет, не правда. Он вообще был очень скрытный. У него была такая сторона жизни, в которую он никого вообще не допускал. Не знаю. Мне не рассказывал.

Малахов: А когда вы узнали о том, что...
Наталья: А он нас перед фактом поставил, что вот он женится.

Малахов: И родители как отреагировали?
Наталья: Ну родители как, отреагировали нормально, потому что они уже были самостоятельные. Уже, в принципе, взрослые люди. А потом он никого и не спрашивал. Он только сказал, что женится и все. Родители Кати к нам приезжали, мы были знакомы. В принципе, никто против не был.

Малахов: Вы помните тот страшный день, когда вы узнали про...
Наталья: Да, помню, конечно, его никогда не забудешь. Позвонили, это было поздно, сказали такие страшные слова. Я даже как-то не могла поверить. Такой здоровый, красивый, молодой. Смерть с ним как-то не вязалась. И первая у меня проблема, как сказать маме я не знала. Сказали, что просто заболел, лежит в больнице в тяжелом состоянии. Но это уже для нее было ужасно. Но она как-то догадалась: «Он умер?» Мы молчим. Вот так узнала.

Малахов: Сергей ушел из жизни, когда ему было 28. Сегодня в студии лечащий врач Гринькова и Гордеевой, Сергей Васильевич Архипов. Получается, что в Америке за Сергеем не следили?
Архипов: Я не могу так говорить утвердительно и тем более так громко. Дело в том, что спортсмены прекрасно знают, что в советский период все они проходили углубленное медицинское обследование. Когда у спортсмена практически исследовали все органы и системы. И многие вещи можно было увидеть на функциональном уровне. Естественно, эти вещи легко или не легко, но корельировались, и люди продолжали заниматься спортом. Если бы это было, наверно, дома, если бы это было в ЦСКА, если бы это было в Москве, мы могли бы, наверное, это увидеть чуть раньше. И, наверное, что-то смогли бы предпринять и как-то откорельировать ситуацию. Но это – бы. Это приставка, это сослагательное наклонение. Это только вызывает чувство горечи.

Малахов: Первая учительница Сергея Гринькова, Екатерина Сергеевна Гольцман сегодня здесьнв студии. Вы продолжали общаться с мамой Сергея после его гибели, что она вам рассказала?
Гольцман: Мама очень переживала, она к нам приходила года три-четыре. Она говорила, что он жаловался, что он плохо себя чувствует. Как-то летом он был, сказал, что плохо себя чувствует. Такой вот был у нас разговор.

Малахов: Скажите, а были какие-то мистические знаки того, что может все плохо закончиться?
Катя: Нет, ничего не было. Как я уже сказала, что жаловался на спину. Действительно, у нас не было таких проверок у врачей ежегодных. Этого, действительно, у нас в Америке не было. Могли годами не ходить к доктору, а до этого всегда два раза в год диспансеризации у нас были. Но ничего такого, никаких мистических...

Малахов: Но в день смерти, по-моему, разбилось же зеркало на машине?
Наталья: Я помню, ты говорила.
Катя: Ну это если о таких мистических говорить, то да, действительно, разбилось зеркало. В машине разбил кто-то зеркало.

Малахов: И ваш последний танец был под «Реквием»
Катя: Ну да, это так было.

Малахов: А вы ходите часто на могилу Сергея?
Наталья: Ну да хожу. Раньше очень часто, сейчас уже, конечно, не так. Но хожу.

Малахов: А что это за история, что могила была осквернена когда-то?
Наталья: Да. Памятник, изначально он был очень хорошо задуман, посмотрите (смотрят видеозапись). Тут такая арка, а внутри должен был быть такой кристал хрустальный. Это Катя придумала. На самом деле, это было красиво, когда солнце светило, он прям переливался. И какая-то символика была, то, что это лед. Сначала мне позвонили с кладбища, сказали, что кристал оттуда разбили и вытащили. Но еще как-то можно было его отреставрировать. Отреставрировали, сделали. И через какое-то время его опять оттуда выломали. Но сейчас уже могила какая-то безликая стала.

Малахов: Своими успехами пара Гриньков-Гордеева обязана гениальному тренеру Станиславу Жуку. У нас в студии сейчас появится режиссер-документалист, который считает, что именно эта пара сыграла роковую роль в судьбе тренера. Встречайте, в кресле героя Сергей Шачин.
Вы были одним из последних, кто общался со Станиславом Алексеевичем. Что он вам говорил про любимых учеников?
Шачин: Жук очень любил эту пару, и когда так случилось, что не дали/не пришлось дальше работать с этой парой, он,на мой взгляд, очень сильно сдал. Я так воспринимаю, что для него это были последние ученики, видимо. Он сам чувствовал, что это последние великие ученики, ученики, которых он сможет сделать великими, которые продлят ему жизнь в фигурном катании. Утратив их, он утратил тот драйв, как сейчас говорят, ту пружину внутреннюю, стержень, который всегда его держал на поверхности.

Малахов: Нина Валентиновна, а почему Жуку дальше не разрешили работать с парой Гордеева-Гриньков.
Жук: Ну я знаю, что очень долго, может быть Катя подтвердит, не подтвердит, очень долго их уговаривали перейти от Жука, уйти вернее от Жука. И я знаю что, то, что мне говорил Станислав, что они очень не хотели, но с ними была проведена определенная работа, и там была некоторая ситуация, я не буду говорить об этом. Им пришлось уйти.

Малахов: То есть вас, Катя, заставили уйти?
Катя: Нет, нас никто не заставлял уходить. Это было наше обоюдное решение с Сергеем уйти к Станиславу Леоновичу. Он был молодой тренер. Просто мы тренировались и нам нравилось у Станислава Алексеевича Жука тренироваться. Просто пришло такое время, когда мы больше не могли с ним оставаться.

Малахов: То есть получается, что рано или поздно спортсмен стоит перед выбором, чтобы двигаться дальше, ты должен сказать человеку, который отдал тебе жизненные силы, даже может быть какие-то лучшие годы своей жизни, что все, вы – отработанный материал, мы должны двигаться дальше ради золота, ради победы.
Катя: Да. Вот, кстати, тренерская участь, так сказать, что получается такое. Они может быть вкладывают все, что у них есть в спортсмена, но в жизни так происходит, что в этот момент нужно переходить к другому тренеру. Так считает спортсмен, так считают его родители, это не важно. Это такая ситуация. Это как люди живут вместе и считают, что надо развестись. Никто же их не заставляет. Они это сами все решают. Это та же самая ситуация. Это человеческие отношения.

Малахов: Где вы видите себя через 10 лет?
Катя: Не знаю.
Черкасова: Мамой. Мамой, да Катюш? Хорошей мамой.
Катя: Мамой, через десять лет может даже внуки будут. У меня старшей дочке 15 лет уже.

Малахов: Многие снимаются в кино, некоторые фигуристки даже поют в России, некоторые уходят на тренерскую работу. Ничего такого вы не планируете?
Катя: Ну тренером я бы с удовольствием лет через десять была. Мамой. Я не люблю загадывать очень вперед. Наверное, с фигурным катанием связано как-то будет.
Черкасова: Она же еще покатается, порадует нас.
Водорезова: Вообще она уникальная женщина. Мало того, что у нее двое детей очаровательных, она еще сама продолжает кататься. Это просто низкий ей поклон. Она доставляет людям удовольствие.
Горелик: Если бы зрители видели, как Даша катается, как Лизка катается. Это – фантастика просто.

Малахов: Так может быть как раз к Олимпиаде в Сочи их подготовите?
Горелик: Будет очень готова как раз.
Водорезова: Лиза очень профессионально готовится, я это вам могу как тренер сказать. Папа принимает активное участие, мама помогает ему. Поэтому будем ждать.
Ческидов: Леночка, вот Илья Кулик, я как профессионал, очень его любил. Он катается, а я про себя считаю заходы, ритм. Вот человек, который научит прыгать, научит вращаться. Он будет очень хорошим тренером в одиночном катании.

Малахов: То есть Олимпиада 2014 в Сочи за нами.
Илья: Ну то, что она за нами – это точно, но Лиза еще будет не готова к тому времени.

Малахов: То есть вы намекаете на 18-й год?
Илья: Может быть, наверное, восемнадцатый скорее.

Малахов: Занимайте место рядом с Катей. Наша программа подходит к концу.
Героиня нашей программы, Катя Гордеева, доказала, что можно стать счастливой, даже если однажды судьба поворачивается к тебе обратной стороной медали.
Это была программа «Пусть Говорят». До свидания.